maliszewska

 mne ,kazhetsya,ya lublu tebya.

2009

2006

2004

1992

1987

1979

1970

 

До обобщений, впрочем, я дошла гораздо позже. До каждого обобщения доходят, топча свои собственные следы.
А тогда я увидела тебя в самый последний момент. Уже было слишком поздно притворяться, что не вижу. Ты шёл с незрелой седоволосой кошечкой. (Кошки с цветом волос под седину заполняют в природе нишу, возникающую из-за действительно седых женщин с волосами, покрашенными в рыжий цвет). Кошка висела на твоей руке, модно дёргалась и демонстрировала близость. В декольте у кошки, переходившем все мыслимые границы, кипел бюст. Благодаря ложбинке, которая образуется между полушариями, такое декольте производит впечатление, будто кто-то голый повернулся к тебе задом.
Словом, кошка была чертовская. А ведь известно, что чем кошка более чертовская, тем глупее выглядит обвешанный ею и застигнутый врасплох. Поэтому, когда наши взгляды встретились, на твоём лице появилось обычное в таких случаях выражение: мешанина из злости к кошке, ярости ко мне и удовлетворённости собой.
У меня было три возможных варианта действий:
а) ударить кошку по голове только что купленной копчёной скумбрией, а затем разразиться плачем,
б) холодно кивнуть и с безразличным видом пройти мимо,
в) подойти к вам с так называемой естественной улыбкой.
Надо ли говорить, что самым близким моему сердцу, самым искренним и самым правильным было бы действие «а», со скумбрией и плачем. О, но такие вещи ведь не для меня. Ты меня знаешь. Ясное дело, что я выбрала вариант «в».
— Как дела, — жизнерадостно сказала я, — представь меня своей спутнице.

Кошка протянула мне мокрую лапу и что-то мяукнула.
— А вы в какую сторону? — прощебетала я, словно бы не знала, что на маёвку в Лазенки.
— В противоположную, — ответил бы ты, если б был откровенен. К счастью, для каждого из нас это был неподходящий момент для откровений.
Слово за слово (мы с тобою ворковали как голубки, а кошка насупилась и молчала), и я предложила вас чуточку проводить. По дороге я произнесла монолог на тему прекрасного кошкиного платья, и хоть последний бы дурак сообразил, что происходило оно из обычного магазина женской одежды, я выразила свою радость, что в наших комиссионках можно достать столь изящные и оригинальные вещи.
— Нет никакого смысла тратить валюту в Париже, — восхищалась я, бросая на тебя циничные взгляды.
Палку я постаралась не перегибать. Уже несколько минут спустя я распрощалась с ними, выразив надежду продолжить то, что я бесстыдно назвала «столь приятным знакомством». И одиноко побрела за брынзой, давясь по пути твердеющими в горле слезами.
Потом уже, когда мы с тобой встретились один на один, у меня снова было три возможных варианта действий:
а) разбить у твоих ног вазу за 275 злотых, а затем разразиться плачем,
б) сидеть с каменным лицом в ожидании объяснений,
в) не придавать случившемуся никакого значения.
Надо ли говорить, что самым близким моему сердцу, самым искренним и самым правильным было бы действие «а». О, но ведь такие вещи не для меня. Ты меня знаешь. Ясное дело, что я выбрала вариант «в».
— Красивая девушка, — сказала я безмятежно, — и при этом очень симпатичная. И, по-видимому, неглупая. Во всяком случае, она производит такое впечатление.
Я говорила это, а у самой перед глазами стояла её наглая и тупая физиономия. Ты взглянул на меня и улыбнулся.
— Знаешь, что я тебе скажу? Ты умная женщина.
Да. Я умная женщина. Всякий раз, когда я делаю что-то бесконечно бессмысленное против самой себя, я слышу эту формулировку.
Всякий раз, когда кто-то лишает меня моих прав, а я с улыбкой соглашаюсь на это, меня хвалят: «Ты умная женщина».
Ещё никогда мне не приходилось слышать это определение в приятных для меня обстоятельствах.
Я очень серьёзно задумываюсь, не должна ли я, наконец, немного поглупеть.
Stefania Grodzieńska

 You gave me more to live for,
More than you'll ever know.

Well, this is our last embrace,
Must I dream and always see your face?
Why can't we overcome this wall?
Baby, maybe it's just because I didn't know you at all.

Kiss me, please kiss me,
But kiss me out of desire, babe, and not consolation.
Oh, you know it makes me so angry 'cause I know that in time
I'll only make you cry, this is our last goodbye.

 

этот город шутит со мной
этот город издевается
каждый вдох в нем полон тобой
в нем влюбленное сердце мается

Знаю,
каждый за женщину платит.
Ничего,
если пока
тебя вместо шика парижских платьев
одену в дым табака.

Outside, the sun, outside light - a day.
Well, I always loved the night.
And this is my business - love the night,
Аnd it is my right - to go into the shadows.

I love the night because it is less cars
I love to smoke and ash their cigarettes,
I love the kitchen because they keep secrets
I love my house, but it is unlikely to seriously.

I am one, but this does not mean that I'm lonely
My tape slamming the joys of the day,
I remember that tomorrow is waiting for me several meetings
And, in a coffee cafe warms me.

And that night, and its electric light
It hits me in the eye,
And that night, and its electric light
It's pouring in my window
And that night, and her electric voice
He beckons me to her,
And I do not know how I live
Next day.